Выбор Евы - Сергей Гончаров

Ди спал на толстой деревянной лавочке, поставленной вдали от отопительногоприбора. Остальные четверо братьев с жёнами и детьми спали на больших кроватях,сделанных семьёй столяров.

Окон в доме первые поселенцы не предусмотрели. Сделали лишь одно отверстие –входную дверь. Впоследствии, после появления зверей, это инженерно-техническоерешение сыграло немаловажную роль в сохранении человеческих жизней.

Поначалу свечи изготавливала семья свечников. Но после того как те погибли,каждому дому пришлось делать их самостоятельно из жира моржей. Три Сезона назадстарший брат – Гтирер, нашёл в мёртвом городе склад свечей. Они непривычно и страннопахли, но горели намного дольше, нежели сделанные самостоятельно. Потому экономитьсвечи семья разведчиков перестала.

Мама, как обычно, проснулась задолго до восхода солнца. Сидела за столом, что-томастерила. «Размышляю, рукодельничаю» – всегда оправдывала она своё раннеепробуждение.

– Привет, мам, – прошептал Ди.

– Здравствуй, сынок, – мать, полная женщина с морщинистым лицом, улыбнулась стой теплотой, которую женщины дарят лишь любимым детям. – Как спалось? Что-топлохое приснилось?– Нормально, мам. А ты чего такая грустная? – Ди оделся, поискал глазами шапку.

– Тяжело встала, – вздохнула мать. – Да и вот! – на столе, отложенное в сторонку,лежало рукоделие, а она как раз закончила зашивать младшему сыну порванную зверемкуртку. – Не получается! Хотела сегодня закончить… А скорее всего не получится.

Ди знал, что мать делает ремешок для обреза. Чтоб сынок мог носить его на спинеили груди. Женщины делали поделки родным из собственных волос. И, если сила волосабыла не меньше мастеровитости, изделие выходило красивым и надёжным виспользовании.

– Не пойму, чего в такую рань вставать? Проснулась бы, потом доделала. Будтоэтот ремешок прямо сейчас нужен?! – молодой разведчик осторожно надел зашитую сматеринской любовью вещь. Затем подкрался к кровати Траана. Брат был старше всего наодин Сезон, а уже был женат и имел двоих детей. Его шапка из шкуры песца, лежала уизголовья, будто самая ценная вещь первой необходимости. Ди медленно потянулся, икогда она оказалась в руках, поспешно нахлобучил на голову.

– Не спится мне, – горько вздохнула мать. – Ноги болят, временами я их перестаючувствовать… не могу пошевелить. Сегодня и проснулась оттого, что не чувствовала их…– она закрыла лицо руками, не хотела показывать сыну слёзы выступившие на глаза.

Ди подошёл, обнял маму.

– Всё будет хорошо, – шепнул на ухо. – Я не дам тебя в обиду! – сказал то, чегосделать бы ни при каких обстоятельствах не смог.

Он понимал, чего мать боится. Но не знал, каким образом сможет ей помочь.

– Спасибо… – мама крепко сжала руку. – Иди, тебе надо отчитаться.

– Не бойся, – зачем-то добавил Ди.

Молодой разведчик резво выскочил из дома. Глаза заслезились, и он не хотел,чтобы мама это заметила. Поскользнувшись на покатом крыльце, чуть не шмякнулсяносом о перила.

– Да чтоб тебя! – пробормотал любимую присказку.

Ди втянул ледяной воздух полной грудью. Начинался новый день. Солнце затевалоочередную прогулку по небосклону. Отражаясь от стёкол окружающих небоскрёбов,приятно слепило глаза.

– Да чтоб тебя! – пробормотал Ди, когда заметил, что напротив дома застыла Эва –дочь и единственная выжившая родственница оружейника.

Она замерла, стала похожа на каменное изваяние человека с соседней площади.

Будто куда-то направлялась и, проходя мимо дома семьи разведчиков, остановилась.

Взгляд задержался на двери, но мыслями она находилась где-то далеко.

Ещё несколько Сезонов назад они были друзьями не разлей вода. Безмятежностьребячества, когда лучший друг – тот с кем интересно, закончилась в одночасье. В концепрошлого Сезона, когда до Периода Бурь оставались считанные дни, напали звери. Ониуволокли или убили всех родственников оружейника. Дом, полный жизни, превратился внапоминание о скоротечности оной. Но прошла пара дней, и Эва вернулась. Одна. Никтои никогда не приходил обратно от зверей. Женщины под навесом сразу вспомнили, чтобабка Эвы была колдуньей и доставила людям множество бед. В довесок, послевозвращения она стала странно себя вести. Не интересовалась женихами, хотя вошла ввозраст, когда женщины в поселении уже имели детей. Ни с кем не общалась, даже когдаготовила еду под навесом. После возвращения волосы Эвы из рыжих превратились вседые. Вдобавок она начала их коротко стричь, хотя девушке полагалось иметь длинные,иначе из чего она будет делать родным подарки? Отношение к ней усугублялось тем, чтоона была худа и стройна. Бабы под навесом, одна другую перебивая, авторитетнозаявляли, что такая худышка на втором ребёнке «закончится», тогда как женщинамприходилось много рожать. Смерть в поселении была частым гостем.

До того достопамятного нападения зверей к Эве относились что называется«никак». Если и замечали, то сразу вспоминали бабку, будто Эва в ответе за еёпрегрешения. Ди никогда не обращал внимания на пересуды в адрес подруги. А когдаслышал подобное в собственном доме, то вступал в ожесточённый спор, с пеной у ртадоказывая, что Эва – лучшая из девушек. Несколько раз даже бывало, что, отстаивая честьподруги, со сверстниками дрался.

Но всё изменило возвращение.

Из-под навеса быстро расползлись слухи, что бабка перед смертью передала знаниявнучке. Женщины припоминали слышанные от родителей истории, беззастенчивоприукрашали моментально придуманными событиями. В итоге, меньше чем за Сезон, Эваприобрела такую зловещую репутацию, что любую другую давно бы изгнали, но онаосталась единственным живым родственником престарелого оружейника. А мастерствоэтой семьи требовалось поселению как воздух.

Секретами ремесла делиться не принято. Все семьи привыкли выполнять своиобязанности. Еду под навесом делили на количество домов – каждый рот в доме был насчету. При дележе продовольствия, которое тоже проходило под навесом, бывало, чтобабы друг дружке выдирали не один клок волос. На подсознательном уровне никто нехотел кормить бездельников.

Потому и в гости ходить было не принято. Даже детей женить старались внутрисемьи. Если этого не получалось из-за близкого родства, то выдав дочь, приходилосьочень быстро забывать о ней. По сложившимся традициям, невестка также должна былазабыть об отчем доме и полностью сконцентрировать внимание на новой семье. Из-заэтого девочек премудростям профессий не учили.

От женщины требовалось, чтоб рожала, следила за хозяйством, еду готовила. Вистории поселения бывали случаи, когда девушки не могли выйти замуж, либооказывалось, что родить они не могут. Тогда женщина становилась для дома обузой.

Эве пришлось быстро постигать семейную науку. В её обязанности входилоизготовление пороха, патронов, ремонт оружия, а также изготовление нового, вместе ссемьями столяров и литейщиков. В мёртвом городе оружия не было. Либо его растащилив первые дни катастрофы, либо оно и вовсе было под запретом.